На главную

300 ЛЕТ ЖИЗНИ

МОЕГО РОДА

 

 

Исторический очерк-расследование генеалогии

Петербургского рода Томиловых

 

Белая Сова генеалогия родословная

 

 

По разным причинам, которые я не буду здесь описывать, ибо они довольно необычны, я решила раскопать всю возможную историю своего происхождения. Мало кто из членов моего рода уехал из страны, несмотря на череду смутных времен, войны и кризисы. Они работали и умирали здесь во славу России. И вот поэтому я здесь.  Однажды Некто сказал мне: «Чем глубже корень, тем выше дерево». Чем глубже и древнее род, тем к более крутому взлету должен быть готов его последний потомок. Под взлетом я имею в виду не славу и богатство, а смысловое понимание жизни рода  и жизни человека на Земле. Глубина корней мне представилась чем-то вроде космической площадки для старта ракеты. Куда она полетит?... Она полетит за рамки этого очерка, поэтому вернемся к реальной истории.

Я всегда знала, что у нас есть архивы, но не придавала им большого значения. Постоянная занятость не позволяла долго копаться в старых документах, поэтому я слабо интересовалась своим прошлым, отдавая предпочтение настоящему и будущему. Но вот переиздание давно написанного романа «Золотоискатель» [1], посвященного  поиску золота в царские времена, неожиданно подстегнуло меня узнать больше о своих корнях. Офицер Аносов, прототип героя книги, оказался настолько интересной фигурой, что удостоился целой книги! Но как его личный дневник оказался в моих семейных архивах? Фамилии Аносова в нашем дереве я не помнила…  это стало загадкой. Я знала, что один из моих дедов  строил дороги и мосты, в частности, Уральскую железную дорогу на Пермь.  Однако к горной промышленности и поискам металлов вроде бы никто не имел прямого отношения, занимаясь рутинной инженерной работой.
    Вытащив из сусеков оставшиеся от прошлого бумаги, я решила изучить их более внимательно. И первым, конечно же, стало генеалогическое дерево. К счастью для меня, один из предков вел нашу родословную достаточно скрупулезно. Очевидно, ранее в семье имелись документы, которые после революции были уничтожены, из соображения безопасности потомков. Со времен моей бабушки дерево уже не вели...

Начав поиски, я выяснила, что точно задокументированные факты родственных  связей в России сейчас можно найти только за последние лет триста… К сожалению, у меня нет доступа к государственным историческим архивам, да и некогда  сидеть в библиотеках.  Поэтому я напишу очерк на основании сохранившихся домашних  материалов, и мирового разума, где за последние лет пять появились полезные справочные сведения о далеком прошлом множества людей. Ну и, конечно же, местами добавлю немного экстраполяции в виде размышлений…

Безусловно, в первую очередь меня интересовали самые старые корни. Как глубоко начинался наш род, кто его основал и чья кровь передавалась из поколения в поколение.

верхний кусок главного дерева Томиловых
  Более поздняя обработка (верхняя часть): верхний кусок главного дерева Томиловых 2

Первые фактические свидетельства в дереве начинаются с начала 18-ого века. Соответственно, дата рождения известных предков уходит на конец 1600-ых (17-ый  век).  Итак,  верхняя строка генеалогического дерева гласит, что мой род был основан четырьмя главными родоначальниками:

 Павел Томилов

  Степан Качка

 Тимофей фон Лиллард

  Иван Азаретти

 

верхний кусок главного дерева

Причем я указываю только мужчин, которые участвовали у истоков рода. Со стороны женщин сюда еще можно добавить Колюбакиных, о ветке которых я напишу ниже. На первый взгляд, эти имена никому ни о чем не говорят. Вот и мне они ничего не говорили, пока я не проявила детальный интерес…  

…Азаретти я нашла сразу. Настоящее его имя  оказалось Иоан Аццарити Арунций. Его портрет висит в Эрмитаже. Я обалдела, когда узнала, кем является один из основателей моего рода! Ioann  Aruntius Azzaretti (дата рождения 16xx, умер в 1747 году). Итальянский медик, с 1721 года практиковавший в России. По-итальянски его полное имя выглядит как Giovanni Oronzo Azzariti. Родился в Апулии, окончил Падуанский университет, где получил диплом доктора медицины. Портрет Азаретти в 1724 году написал русский художник Андрей Матвеев. Это точная дата,  которая зафиксирована в моем дереве.

Азаретти

В 1721 году по приглашению дипломата Саввы Рагузинского он приехал в Россию, где был принят Петром I на службу. Так посадили чужой корень, который дал пышную крону…

Пётр пытался построить в России европейский город, и выписывал самых лучших специалистов во всех областях, стараясь влить ума и окультурить свою державу… Ему это удалось, и продвинутый чопорный Питер надолго стал раздражителем для купеческой Москвы. Так как своих спецов и талантов от Бога на родине оказалось наплакано котом (плохо искали?...), решено было подлить цивилизации в азиатскую буйную генетику славян, позже воспетую Пушкиным. Европейцы всегда отличались трудолюбием и сознательностью, и строго следовали законам. Их вышколенный разум стал основой зарождения науки и промышленности молодой России, а творческие идеи удачно сублимировались в технологии и искусство. Попытка выстроить прямоугольный город, и так же прямоугольно выстроить ментал  дорогих россиян в лице бояр, купцов, крестьян и прочего люда, лишь на некоторое время увенчалась успехом, встретив мощное сопротивление старых традиций…

Наверное, Иоанн стал первой причиной  больших карих глаз, крупных прямых носов и  красивых лиц европейского типа у всех женщин нашего рода. Только я родилась не похожей на них, потому что мой папа — славянин  с голубыми глазами.  Кроме того, становится ясно, откуда родилась четкость мышления, глубочайшая внутренняя дисциплина и ответственность  у всех членов Петербургского гнезда, и даже меня, грешной… при всем раздолбайстве русской натуры. Европа! Вот  почему моя мама,  в уже весьма  преклонном возрасте, объездила почти все европейские страны, и трижды побывала в Италии. Она интересовалась именно историей, словно что-то искала.  Отчего ее так тянуло туда?  Старинная  архитектура — это только надводная часть айсберга. То, что скрыто внизу, означает попытку встретиться со своим прошлым, с корнями своего рода.  Замкнуть круг…

…Россия стала второй родиной для Азаретти.  Сначала он преподавал в Санкт-Петербургском госпитале анатомию и прозекторское дело, а в 1733 году его приняли на службу при действующей армии фельдмаршала Миниха, на должность генерал-штаб-доктора (лейб-медик). В 1737 году Иоанн отстранён от должности из-за наговора (обвинен в клевете по поводу недопоставок ревеня — прим. мое), через пять лет арестован и сослан в Москву, но зимой  того же года снова освобождён. Осев в Москве, Азаретти  мирно занялся частной врачебной практикой. Это все, что написано в Википедии. Но я нашла и другой интересный источник, повествующий о моем предке...
     Оказалось, Иоанн был готов сыграть решающую роль в жизни Петра Первого! Может быть, он только поэтому и был направлен к нам рукой Судьбы? Пётр умер в страшных мучениях, предположительно, от гангрены мочевого пузыря. Но у него был шанс избежать смерти, при оказании своевременной хирургической помощи. Привожу цитаты из книги итальянского журналиста Марио Корти (Mario Corti) “Другие итальянцы”:
    “Когда-то я увлекался историей несчастного Брауншвейгского семейства и его скитаний и, обнаружив в текстах фамилию сопровождавшего семейство доктора Аццарити (Аззаретти), я задал себе вопрос – кто же все-таки этот доктор? Рассказ о нем начну с цитаты из депеш французского полномочного министра при русском дворе Жана Жака Кампредона.
    Год 1725. Роковая болезнь Петра I. “Вчера утром боли несколько утихли, но Царь все-таки призвал к себе одного итальянского доктора, приятеля моего, с которым пожелал посоветоваться наедине, в присутствии только переводчика. Доктора этого (Азаретти — прим. мое ) призвали так поспешно, что я перепугался, тем более, что до сих пор прочие врачи не допускали его до особы Монарха, о котором рассказывали, будто у него опухоль в нижней части живота и множество иных болезней, казавшихся опасными. Однако вечером этот итальянец приехал ко мне и успокоил меня. Он сказал, что ему приказано держать в тайне, но из дружбы ко мне не скрыл от меня истину. Он исследовал Монарха и, по его словам, задержание мочи является следствием застарелой венерической болезни, от которой в мочеиспускательном канале образовалось несколько небольших язв. Все это нисколько не опасно, и как только острые боли пройдут — а это должно случиться за несколько дней – он, доктор, надеется совершенно вылечить Монарха, если он только разрешит ему призвать на помощь одного французского хирурга”.
    Но, как свидетельствует Кампредон, лечащие врачи царя Блументросты “отвергли ... совет, поданный не ими, и продолжили свое паллиативное (не медикаментозное и не хирургическое — прим. мое) лечение”. Умер бы царь, если бы ему cделали вовремя хирургическую операцию, предложенную итальянским эскулапом? Об этом мы никогда не узнаем."
    Вот она, возможная ключевая роль Азаретти в истории России!... Но мощная оппозиция не дала возможности "чужаку" вылечить Петра. Чья мрачная рука свыше вела их? Блументросты оказались сильнее, и их решение стало роковым.

В 1740 году Азаретти успешно практикует в Санкт-Петербурге. В “Кратком наставлении определенным при Его Императорском Величестве лейб-медикусам”, утвержденном правительницей Анной Леопольдовной, велено, в случае болезни малолетнего Иоанна Антоновича, “приглашать на консилиум сего доктора Аццарити как советовательного лейб-медика”. Его дальнейшая судьба будет тесно связана с трагическими событиями, последовавшими за путчем против императора Иоанна VI Антоновича и Брауншвейгской фамилии. В 1741-ом году случился государственный переворот, и на престол взошла Елизавета Петровна. Вся Брауншейгская семья – бывшая правительница, ее муж принц Антон Ульрих и несчастный младенец – была отправлена под конвоем в Курляндию. Семейство сопровождал доктор Аццарити...
    Обозленная Елизавета арестовала врача, заподозрив заговор, и не спас даже Миних, который был к моему предку благосклонен, и всячески прикрывал его: "Секретарь саксонского посольства Иоганн Сигизмунд фон Пецольд пишет, что “многие другие соучастники, между которыми, как говорят, находился и итальянский врач Азарети, сопровождавший в Ригу принцессу Анну и присланный сюда скованным, — казнены втайне”. Хочется верить, что Аццарити действительно освободили в декабре того же года, как пишут Половцов, Чистович [и Рихтер] (мед. историки — прим. мое), и что до своей естественной смерти в 1747 году он продолжал заниматься медициной...”.
    Итак, ключевые историки, на чьих показаниях основываются авторы всех статей, могли ошибиться. Они уже ошиблись, указав последним местом его пребывания Москву... Возможно, Азаретти был убит по приказу царицы. Скорее всего, так и есть, потому что его благородный род быстро оборвался, как видно из моего дерева. Единственная дочь Елизавета, словно в насмешку имеющая одно имя с царицей, выходит замуж за одного из фон Лиллардов. И на этом следы Azzariti в России обрываются. Я не смогла найти у нас и герба этого рода, только на одном из зарубежных платных гербовников выдернула щит, хотя источник не проверенный. Азаретти Согласно источнику, род Аззарети был основан в 1312-ом году в северной Италии родоначальником Pierto Azario, а название предположительно происходит от итальянского слова ascia (azza) — боевой топор.

Итак, несмотря на топор, первый мой предок был мирным, и отдал всю свою жизнь изучению медицины и врачеванию. По свидетельству историков, это был умный, добрый  и исполненный достоинства человек. И  нитка его врачевательства протянулась аж до 20-ого века!  Это стало первой миссией моего рода в России. Одна из Томиловых  лечила  крестьян в нашем родовом поместье. Один из Томиловых работал лекарем. Моя бабушка  была врачом, детским хирургом. Моя тетя тоже была хирургом. Свою часть обязательной для рода «медицины» сдала и мама, работая в пустынях Казахстана  в  противочумных лагерях...

Столь достойный предок не мог не обрадовать, и я решила узнать, кто такой Степан. Почему-то я думала, что Качка —  чисто украинская фамилия.  Но это оказалась австро-венгерская ветка...

Родился Степан Качка в местечке Топшау в Венгрии. Став владельцем соляных заводов в Галиции (сегодня – территория южной Украины), он мало чем остался известен миру, разве что местным краеведам.
    Но вот его прямой наследник, Симон Качка, горный деятель и штейгер (мастер, заведующий рудничными работами), стал основателем и служащим целого ряда горных заводов в России. Он прибыл к нам в 1727 году, уже по приглашению Екатерины
I (Пётр I к тому времени умер), и сразу же занялся настоящим  мужским делом. Так открылась вторая  нитка, вторая миссия моего рода: инженерное и горное дело в России. Обе нитки можно назвать одним ёмким словом — наука.  

Симон работал по контракту на Демидовских заводах горным инженером, а позже основал Полевской машиностроительный завод на Урале, который действует и по сей день. На самом заводе считают, что его создали в 1719 году, однако Качка приехал туда только в тридцатых годах. В документе написано: «основал». Или у меня ошибка в старинных записях, или историки завода ошиблись. Ну, не суть важно. Важно, что мой предок поднимал горное и машиностроительное дело в  стране. Работал он так же на Выйском, Суксунском и Северском заводах. Россия тоже стала его второй родиной, как и для Азаретти, в Европу он уже не вернулся. Именно благодаря Качке, Томиловы стали потомственными "горниками". И сразу стало ясно, откуда у меня в роду дневник царского офицера Н. Аносова: это был его подарок близкому по духу и горному делу человеку, ведь родня и дети, уехавшие за границу, духовно оторвались от его устремлений.  Конечно, выглядит это немного странно, но, зная характер Аносова, я в этом уже не сомневаюсь. Однако не будем забегать вперед. 
    У Симона родились два сына и дочь. Сын Яков достиг чина Обер-Берг-Гауптмана,  самой высокой горной должности, а сын Гавриил отличился особо: он стал Сенатором Российской Империи.

 

Качка Качка Гавриил

Гавриил Симонович Качка (1739—1818) оказался выдающейся исторической личностью, благодаря своему прозорливому уму.  Начал он, продолжая нитку отца, штейгером на Змеиногорских рудниках, но ему была уготована другая судьба, как и Аносову, которого я упоминала выше Здесь я прямо-таки с недоумением проследила за биографией Гавриила, узрев такой же момент поворота судьбы, как и у Николая, в виде встречи со знаковым человеком!

…Итак, русский иностранец Качка начал свое восхождение по нитке дипломатии. Решив изменить свою жизнь,  он уезжает из Урала в Санкт-Петербург, бывший тогда полюсом притяжения всех, кто искал развития и реализации своих гордых планов. Там он поступает юнкером в артиллерийский полк. Однако судьба, в виде начальника Колыванских заводов, направила способного юношу прямиком в Кабинет ее Величества (к тому  времени на престол взошла Елизавета Петровна, дочь Петра I и Екатерины I), учеником по изучению металлов. Нет, он не стал, как Аносов, путешественником, вдыхающим запах тайги и костра, топчущим тысячи километров в поисках драгоценных металлов.  Это был  «кабинетный» горный инженер, но с обширнейшими познаниями ученого и талантливый администратор. Он оказался одарен высоким умом, усидчивостью, и очень много читал. Поэтому быстро научился пробирному очищению золота и серебра, и прочим химическим искусствам,  став глубоким специалистом в своем деле…
    Пройдя  всю лестницу чинов, в 1782 Гавриил назначается управляющим святая святых —   Монетным Департаментом России. За открытия, заслуги и улучшения в работах с монетными металлами, Гавриил получил из рук Императрицы (уже Екатерины
II) Орден Святого Владимира 4-ой степени.

К тому времени отстранение Берг-Коллегии от управления горными заводами серьезно ухудшило положение дел на последних.  Колыванские заводы на Алтае и Нерчинские в Забайкалье сильно уменьшили выработку, начался разброд и шатание. Новое управление, в лице чиновников казенных палат, начало разрушать горную промышленность, так как чиновники ничего не смыслили в горном деле. О, как это знакомо!... Во все времена, во всех областях. На амбразуру снова был брошен Качка, уже в мощном чине статского Советника. Он восстановил деятельность заводов-гигантов,  доведя их выработку до нормальной, построил новый сереброплавильный завод в Салаирском крае, а заодно и фабрику на Алтае, по обработке полудрагоценных камней. Не иначе, как отсюда родилась наша семейная любовь к минералогии и коллекционированию образцов! Я собираю камни до сих пор, во всех путешествиях... Завод был назван Гаврииловским, в честь имени основателя. Качка способствовал улучшению положения рабочих, составляя графики работ на основе собственноручного опыта. В 1793 году его производят в действительные статские Советники, и отправляют на Урал наводить порядок в Богословских медеплавильных заводах. Восстановив работу заводов, Качка получает титул Тайного советника Императрицы…
    В 1800—1801 гг.  мой предок приводил в порядок дела горного правления в Екатеринбурге, вел расследование беспорядков на Нерчинских заводах. После упразднения Берг-Коллегии  Гавриила назначают Директором департамента горных и соляных дел, а в 1811 ему жалуется звание Сенатора Российской Империи.  Через семь лет после этого, пожав все заслуженные плоды своих деяний, включая почетное членство в Российском Минералогическом обществе, он умирает.

герб рода Качек

Что тут скажешь? Второй корень моего рода —  умный, мощный и строгий двигатель тяжелой промышленности, основы процветания любой державы. Биограф пишет о Качке:  «…был он крепкого телосложения, строгой нравственности, твердого характера, чистосердечен, чужд сребролюбия, честолюбия и неусыпен в службе…»  Вот такой царский чиновник… Если сравнивать с нынешними, то становится грустно… зачем мои предки поднимали Россию? Чтобы иные потомки могли воровать и разваливать?... Герб рода Качек посвящен горной теме, но в верхней части щита половину обязательного орла заменила белая сова. Теперь стало понятно, откуда и в нашем роду эта птица! :)

Сын его брата Якова, Андрей Качка (1787-1880), идет той же дорогой и становится Тайным императорским Советником. В общем, на некоторое время  высокая дипломатия  стала  делом семейным 

 

Теперь перейдем к третьему, и самому главному основателю рода, который связывает европейское железное дерево с добротной русской ветвью. Это московский боярин Павел Томилов, о котором мне, к сожалению, известно немного. Он был женат на женщине из старинного рода Колюбакиных (Колибакиных). Имя жены стерлось в истории. Колюбакины Дед рассказывал моей маме, что изначально фамилия боярина была вовсе не Томилов.  Еще во времена Ивана Грозного наш предок, будучи в придворном чине, был надолго брошен в темницу по ложному обвинению. Сколько лет он там пробыл, никто не знает. Однако после оправдания и выхода на свободу Иван Грозный сам поменял ему фамилию, сказав примерно следующее: «Долго  же ты томился по напраслине, будешь теперь Томиловым!»  Эту историю подтверждает запись об опекунстве, ведь  сына  Томилова воспитывал  брат его жены, пока Павел гнил в царской темнице… Уже второму моему предку не везет с царями! Возможно, его так и не выпустили из темницы, единственный сын — тому, увы, подтверждение.

Здесь у меня, конечно, возникли вопросы   куда из дерева «пропал» 17 век, если Павел жил в 16-ом, во времена Грозного,  а наш прямой предок и его сын, Егор Томилов,  родился в начале 18-ого века? К сожалению, зарисованная генеалогия на этот  вопрос ответа не дала. Возможно, семейное предание обросло сказочными водорослями, и боярин Томилов жил в 17-ом веке. Или оказался напутан царь.  Скорее всего, это были промежуточные Иоанны, VI или V, соправитель Петра I, или же сам Пётр.  Известно, что у великого царя и московских бояр были весьма напряженные отношения. Он не только стриг им бороды, но и казнил. Если Павел Томилов был среди бунтовщиков,  возможно, он погиб, так и не увидев сына.
    Опекуном Егора, который и повел дальше весь род Томиловых, стал его дядя, Колюбакин.  Таким образом, с самого истока мы оказались тесно связаны с древнейшим родом Колюбакиных. Их история на Руси  тянется к началу второго тысячелетия, в великое княжество Московское, а предками были Францбеки (Фаренсбахи) — немецко-балтийский дворянский род, со своим гербом и длинной историей. «Колюбакины – дворянский род, происходящий от легендарного Францбека, внук которого Дмитрий Федорович, по прозванию Колюбака, поселился в России и получил в кормление Дмитров и Орешек. В VII веке многие Колюбакины были стольниками и стряпчими.» (Википедия)
    Орешек, Ореховецкое княжество – древнейшее место  под еще не построенным Петербургом,  которое вместе с Лужским селом было передано литовскому князю Наримунту в начале 14-ого века.  А наша родословная тянется как раз из Петербургского и  Лужского уездов.  В Псковской области есть даже село Колюбаки, которое ведет свою историю с конца 16-ого века, и основателем которой наверняка были Колюбакины...
    
Стольник и стряпчий — достаточно высокие по тем временам придворные чины для дворянства. Хорошо себя показавшие, преданные царю люди назначались оруженосцами, командирами отрядов и воеводами. Все мужчины рода Фаренсбахов воевали, в том числе в России. Не стали исключением и их прямые продолжатели, Колюбакины. Почти все они стали видными офицерами и военачальниками на протяжении 17-19-ых столетий, пятеро из них – георгиевские кавалеры.
    Однако точных данных на начало 18-ого века, когда воспитывали Егора, я не нашла. Кто из них не воевал, а предался делам  земным, выводя в люди сына своей сестры? Опекун должен был родиться примерно в 1660-80-ых годах, в 1-4 "коленах" рода. Таких данных не текущий момент я не нашла. Зато известно, как выглядит   герб Колюбакиных:

герб семьи Колюбакиных

Итак, третий основатель моего рода тоже оказался с глубоким, хотя и не совсем ясным прошлым, и  связал воедино все три корня. Понятно, что портреты бояр тогда рисовали лишь в исключительных случаях, и я не знаю, как выглядел  Павел Томилов. А если ему меняли фамилию, то  тем  более следов  уже не найти, даже в архивах… Предположительно дата его рождения, если в дереве нет пробела,  ложится на  1670-1680 годы.

фон Лилларды

Небольшая ветка фон Лиллардов (четвертая европейская линия предков) мне вообще неизвестна.  Я перерыла мировой разум, но не нашла их следов. Немногие найденные fon Lillards живут в Штатах, а у нас их следы прослеживаются только в моем  генеалогическом дереве, на одном листе бумаги… И, конечно же, моего предка наверняка звали не Тимофей, его имя "обрусили" уже после приезда в Россию... Известно только, что Андрей Тимофеевич был директором Императорской мануфактуры.

 

 

Вернемся к Томиловым, исконно русской ветке. Хотя, как мы видим, если копнуть  на несколько веков  вглубь, выясняется, что все русские – либо выходцы из Европы, либо из Азии, или потомки  их причудливого  смешения... У меня  по маминой линии почти в чистом виде сложился первый вариант. Все Томиловы были высокие, красивые, скорее худощавого телосложения, с длинными прямыми носами, глубоко посаженными глазами и высокими лбами. Прекрасный род!

Томиловы Томиловы

Удивительно, что Егор Павлович Томилов  (1712-1780)   стал…  лекарем Нерчинских горных заводов!  Вот так в неожиданно встретились медицина Азаретти и тяжелая промышленность Качки… Забайкалье становится новой родиной нашего семейства, а Егор — одним из первых медиков Забайкалья. В 1744 после окончания учебы в Екатеринбургском госпитале, он стал подлекарем Нерчинских заводов, Нерчинск а звания лекаря уже был удостоен без экзамена. В Нерчинске Егор организовал госпиталь, в 1762-ом году открыл первую аптеку и первую госпитальную школу. Медики в ней не только выполняли свой профессиональный долг, но и обучали молодежь врачеванию, письму и латинскому языку. Сам он основательно изучал лекарственные травы, и даже создал аптекарский огород. В последние годы жизни мой предок работал в госпитале Дучарского (Дучерского) сереброплавильного завода, в сорока верстах от Нерчинского...
    Возникает вопрос, как сын московского боярина оказался в Восточной Сибири? Первый ответ напрашивается сам собой: высылка царем опального боярина в дальний острог. Второй: отец казнен, сын вырастает и уезжает сам, искать лучшей доли, сначала на Урал, а потом в Сибирь. К сожалению, о жене Егора нет информации. На дереве видно, что карандашный набросок для второй половины почему-то стёрт моим предком Леонидом. Видно даже, что там было два блока с "гендерной" формой, предназначенной для женщин. Очевидно, Леонид не знал точно имя жены и ее род, не сохранилось документов.

Наследник Егора (и мой прямой предок по маминой линии), Павел Егорович Томилов (1741-1829), повел дальше историю современного рода, крепко соединив ее с двумя европейскими ветвями.
    Родился и вырос он уже в Нерчинске. Павел выбирает горную профессию! В 1753 году он поступает служить маркшейдерским учеником на завод, где работает его отец, и через несколько лет становится шихтмейстером, что в переводе означает низший офицерский чин горного чиновника. Павел растет,  неоднократно ездит в Петербург для повышения мастерства и общения с горными специалистами. В 1766 году он становится управляющим Дучерским сереброплавильным заводом (Алтай) и первым налаживает водяные машины, вместо конных. Позже это новшество было внедрено и на Нерчинских заводах. В 1777-ом Томилова назначают членом управления Нерчинских заводов, а в 1784-ом посылают приводить в порядок  Шилкинские горные заводы (тоже в Забайкалье), за что он получает орден Святого Князя Владимира 4-ой степени.

…Читатель,  наверное,  уже испытал легкое дежавю. Мой очередной предок едет на горные заводы, на которых бардак, чтобы наладить их работу, и за это получает такой же орден!… Ну, не любят русские люди вкалывать... Во все времена. Тупят, пьют, ленятся и воруют... С трудом находят кого-то, кто едет  приводить в порядок и налаживать работу опорных промышленных структур, и при этом не берет взяток. В итоге массу заводов все равно развалили. Правильно, что все мировое  производство  отдали китайцам! Они работают, как пчелки. А мы  любим отдыхать и предаваться высоким размышлениям, желательно на пару со стаканом…J

Ладно, едем дальше.

 …Тем временем Нерчинские заводы перешли под ведомство царского Кабинета и стали управляться строго централизованно. Наконец-то положен конец беспределу «управления на местах», анархии и воровству! Тоже знакомо, увы… Томилова определяют Советником и Обер-берг-мейстером   Нерчинской горной экспедиции, где он преуспевает в разного рода деяниях и экономии казенных сумм. В 1798-ом его назначают Командиром Юговских медеплавильных Заводов (Урал), которые он приводит в чувство, за что получает чин  Берг-гауптмана (полковник в горных чинах). Через год его посылают наводить порядок в Банковских Богословских заводах (тоже Урал), в результате чего Павел становится их начальником. В 1804 году он получает чин Обер-берг-гауптмана (генерал-майор) и орден Святой Анны 2-ой степени. Павел стал одним из первых историографов горнозаводской промышленности. Например, в большом труде «Описание заводов хребта Уральского» он предоставил информацию о 87 горнозаводских предприятиях Урала. Где они все сейчас?...
    В этом же году его определяют Пермским Инспектором, а в 1815-ом году он увольняется с государевой службы по собственному прошению; очевидно, устал. Больше 60-ти лет безупречной работы! 

Итак, мой прямой предок честно служил, успешно поднимал, налаживал и развивал горные металлургические центры Империи, которые являлись основой   промышленной мощи царской России. За ревностное служение родине, основанное на трудолюбии, уме и совести,   Николай  I  пожаловал ему дворянское звание и фамильный герб. Многие, наверное, думали, что дворянство на Руси раздавали, как сладкие баранки? Нет, его надо было заслужить.  

Вот, наконец,  нашлась и моя Белая Сова… ;) Она полностью вытеснила орла, являющегося символом державной агрессии...

Герб Томиловых

Если сова являет собою общепризнанный символ мудрости, то нижняя часть герба  имеет явные масонские мотивы. Молоток, циркуль и колонна любимые знаки «вольных каменщиков». Не этого ли боялись во  все времена любители заговоров и невежи?... Впрочем, я склонна считать это атрибутами инженера-строителя. Надо сказать, что со временем синяя краска на гербе облезла, волшебным образом сотворив тело ящерицы с лапками и хвостом.  Мистика! Одно время мы даже думали, что саламандра изначально была на картине, как символ огня и Духа  зороастрийцев. Однако исходный вид герба сохранился в главном документе:

Герб рода Томиловых

Грамоту, подтверждающую дворянское происхождение всех дальнейших потомков Томилова, Николай I вручил ему в Александрии, местечке  близ Петергофа, в 1729-ом году. Подпись императора Николая I Это случилось в год смерти Павла,  честным трудом завоевавшего новую ступень для своего рода, и ушедшего на вечный покой… На фотографию ниже я отдельно вставила орла из шапки, чтобы показать, как тщательно вырисовывали вручную подобного рода документы:

 гербовая грамота Томиловых

 

…Это был заслуженный царский подарок, и он же стал нашим проклятьем после революции. Все, что так деловито и с умом укреплялось, инфицированные идеей нового мира пролетарии начали разрушать. Свобода для не готовых к ней сознаний оборачивается крахом любой упорядоченной системы. И вместо счастья приносит на крыльях победы хаос и бардак, вспучивая из темных глубин зубастых деструкторов... Народ хотел избавиться от хозяев. Однако новые хозяева — управляющие другими и покупающие других — уже давно вернулись на арену, в качестве крупных бизнесменов. Но революционеры теперь сидят тихо, потому что коллективное бессознательное ушло, получив, словно идол, огромную кровавую жертву от русских. Граждане поумнели, и не клюют на призывы идеологов к бессмысленной борьбе друг с другом. А тогда бабушка спрятала от моей мамы все знаки рода (почти все пришлось сжечь), чтобы маленькая мама где-нибудь  во дворе или коммуналке не проболталась о своем происхождении. За неосторожное слово, из-за зависти или ненависти соседей могли отправить в лагеря всю родню, и даже  расстрелять.  Кровавое колесо разрушителей не миновало и мою семью...

Но продолжим нашу историю. Павел Егорович женился на Марии Иосифовне (ур. Сибирякова), племяннице владельца серебряных заводов.
    Исконно род Сибиряковых жил в Забайкалье, поэтому встреча будущих супругов была предопределена.  Основатели рода – Афанасий и его сын Михаил Афанасьевич Сибиряков (~1726—1799), тогда еще никому не известный купец. Михаил занимался поиском серебряных руд и производством металла в Нерчинском округе, а затем основал Воздвиженский сереброплавильный завод. За  огромный вклад в «серебряное» дело, в 1791 году царское правительство тоже жалует ему звание дворянина и герб: Герб Сибиряковых Но это было уже после того, как мой предок  знакомится с наследницей рода Сибиряковых, Марией. Родилась она примерно в 50-ых годах 18-ого века.

дагерротипы Томиловы 18 век

Сын Павла Егоровича и Марии Сибиряковой, Николай Павлович Томилов (1776–1836), так же продолжил  горное дело, жил добротной семейной жизнью и почил в должности Берг-гауптмана. Судя по лицу Николая (здесь ему лет 40-45), эта уникальная фотография на картонке, размером с игральную карту  (в очерке все портреты увеличены для комфортного просмотра), была сделана примерно в 20-ых годах 19-ого века. Возможно, европейским фотографом. Сзади портрет четко подписан, поэтому ошибки быть не может. На мой взгляд, это дагерротип, судя по качеству исполнения. Несмотря на то, что по официальным источникам в России первые  дагерротипы появились примерно в 1839 году, а фотографии и того позже,  у нас они появились, похоже, лет на двенадцать раньше срока. Просто загадка для историков!... :)

Томилов Николай Павлович

Женой Николая стала Елизавета Яковлевна (урожденная Качка, 1794–1862) — вот где крепко переплелись две мощные горные ветви!

Основное достижение Николая Павловича — это дети, он родил семерых сыновей и четырех дочерей. Всех своих мальчишек он отправил учиться в кадетский Корпус. Поэтому они больше преуспели в военном деле, чем в горном, отдав огромную дань войнеЭто третья миссия нашего рода. И, надо сказать, обязательная:  ни один род не может уклониться от воинской повинности:
    Томилов Гавриил Николаевич — капитан-лейтенант
    Томилов Яков Николаевич — полковник, после военной службы - горный инженер (Алтай)
    Томилов Владимир Николаевич — полковник  гвардии
    Томилов Константин Николаевич — полковник, после военной службы - горный инженер (Луганск)
    Томилов Пётр Николаевич —  штабс-капитан
    Томилов Андрей Николаевич — полковник, командир артиллерийской бригады

...О сыне полковника Андрея,  Петре Андреевиче Томилове (1870-1948), стоит рассказать особо. Он выше всех взлетел по лестнице воинской карьеры: к 1917-му году имел звание генерал-лейтенант Генштаба.   Окончив  военное Константиновское арт. училище и Николаевскую академию, Пётр был назначен в Главное управление Генерального штаба, как специалист по Ближнему Востоку, где занимался вопросами, связанными с Персией и Турцией. В начале Первой мировой войны, уже в звании полковника, он принял командование Кавказским стрелковым полком, с которым выступил на фронт. Участвовал в боях в Восточной Пруссии, под Варшавой и на Бзуре, против поляков. Начиная с  1914-ого,  в чине генерал-майора и начальника штаба Кавказского армейского корпуса, командовал войсками вместе с генералом Юденичем. За участие в разгроме турков  при взятии Эрзерума в 1916-ом Томилов получил «Георгия» и награжден георгиевским оружием: «...за то, что, разработав план всей Эрзерумской операции, продолжавшейся с 28 декабря 1915 г. по 3 февраля 1916 г., он лично рекогносцировкой под огнем противника, подвергая свою жизнь явной опасности, детально выяснил подступы к крепости Эрзеруму и силу занятия каждого участка турками и, верно оценив возможность сопротивления каждого участка, дал ценные данные к правильному распределению сил, что легло в основу одобренного командующим армии плана операции, приведшей к падению крепости Эрзерума и к поражению 3-й турецкой армии». После революции Петр эмигрировал,  умер и похоронен в Ницце...

Томилов стоит третий слева, еще до войны Томилов стоит третий слева, еще до войны стоит третий слева

На фотографиях ниже Томилов — уже генерал, с Юденичем и чинами управления ген-квартирмейстера штаба Кавказской армии (на 1 фото стоит справа, на 2 фото сидит справа.  Иллюстрации из журнала «Нива» за 1916 год)

Томилов Петр Андреевич на Кавказе штаб Юденича Томилов в Штабе Кавказской Армии, сидит справа от Юденича

…Как мы видим, вся мужская поросль Берг-гауптмана Николая Павловича Томилова, закрывшего своим поколением горную миссию рода,  прошла через на войну. И только седьмой  его  сын, Александр  Николаевич Томилов (1821-1899),  не  отдался оружию, предпочтя мирную деятельность гражданского чиновника, и став титулярным советником.  Это мой прямой предок:

статский советник Томилов Александр Николаевич

Александр был женат на Наталие Готфридовне (1847-?...), урожденной Роган, и родил шестерых сыновей и четырех дочерей.

...Я долго пыталась раскопать, откуда пошли Роганы. Отчество Натальи  ясно дает понять, что ее отец был немец (Gottfried). Да, это мог быть один из плененных австрияков из рода Роган (de Rohan).  Роганы — европейская династия, один из крупнейших княжеских родов, ведущий свою нитку от древних королей и герцогов Бретани (независимое герцогство бриттов, ныне с.-з. часть Франции).   До настоящего времени продолжается только линия Роган-Гемене (фр. Rohan-Guéméné), , перебравшаяся после Французской революции в Австрию, а после Второй мировой войны — в США.  Известно, что  полковник принц Виктор Роган, командовавший австрийским корпусом, воевал под началом Суворова в  кровавой войне против Франции, начавшейся в 1799 году. Французы уже много лет находились в состоянии беспрерывной войны с монархическими странами Европы, и сам черт ногу сломит разбираться в их старых кознях…

Как бы то ни было,  принцип жизни Роганов «Potius mori quam foedari» («Лучше умереть, чем жить без чести») моя родня соблюдала безупречно, даже не зная толком, кто мог  находиться в ее корнях… Герб Роганов кажется примитивным, но это только потому, что он очень древний: Герб Роганов
    Несмотря на то, что Австрия была нашим союзником, в начале наполеоновской кампании между Францией и Австрией был подписан предательский договор. Австрийское правительство обязалось выставить 30-тыс. вспомогательный корпус для похода на Россию. За это Австрии пообещали Волынь…
    Возможно, таким образом один Роганов и попал на матушку-Русь. Это подтверждает семейная легенда, гласящая, что корень Томиловских предков пошел «из  наполеоновских австрийцев», оставшихся после пленения.  Роганы – французская ветка, но Готфрид немецкое имя… Засомневавшись и полазив по зарубежным генеалогическим сайтам,   я обнаружила, что в Австрии рождался человек с именем Gottfried
de Rohan. Это означает, что пленный точно был французский австрияк! Вот нашелся еще один основательный и ответственный европейский корень в роде Томиловых...

…В 1812-ом году огромное количество пленных Великой армии Наполеона, захваченных русскими войсками, проходило через  Псковщину и прилегающие  губернии. За первые несколько месяцев войны их здесь прошло не менее пяти тысяч (по документам дореволюционного краеведа Г. Лебедева). Пленных снабжали небольшими деньгами и провиантом, и конвоировали под охраной в дальние уезды. В ближайших селах их колонны надолго останавливались, так как не хватало денег на содержание, одежду и еду. Масса солдат погибала. Французы и австрияки устраивали бунты из-за плохого содержания и сбегали. Иногда конвойные продавали солдат зажиточным крестьянам. Некоторые помещики записывали пленных в свои крепостные, части их удавалось потом получить свободу, паспорта и отбыть домой.  Французских пленных, пожелавших принять российское подданство, иногда записывали в число мещан и правом организации хозяйства, освобождали от податей, рекрутской повинности и гарантировали свободу вероисповедания. Невероятно! Безусловно, все они потом переженились на русских девушках или вдовах.
    Вот что пишет один из специалистов по русской генеалогии: «Пленные, которым не удалось выбраться из России, в некоторых случаях могут оказаться вашими предками. Их число точно никому неизвестно и не может быть выяснено. С января 1813 года в газетах стали появляться объявления на итальянском и французском языках с просьбой прибыть на сборные пункты. Это относилось именно к тем пленным, которые во время отступления Великой армии остались в деревнях или попали в плен, разъезжая по русским селениям в поисках провианта. Прося милостыню и ночлег, они обращались к местным жителям cher ami, поэтому их называли шаромыжниками. Одно то, что слово это всем известно, говорит об огромном их количестве...» (Л. Бирюкова)
    В подтверждение этой версии в сети обнаружилась метрика, отсканированная из церковной книги Себежского уезда, Псковской губернии:

Выписка из церковной метрики

В 1881 году там сочетался браком 26-летний  рядовой Николай Готфридович Роган (записано как Рогоанъ?). Очевидно, его незадачливый папа Gottfried после пленения освоился и прижился в России. И как раз под Себежем, где стояло наше родовое гнездо… Немудрено, что где-то там родилась и Наталья Готфридовна. Возможно,  это ее брат,  так как они оба родились на рубеже 1850-ых годов!...  По моим расчетам, жена Александра Томилова была очень молода, когда они поженились. Скорее всего, она действительно была себежской селянкой, и дочерью пленного австрийца.
    Вообще, c женой оказалось не все просто. В какой-то момент я засомневалась и решила, что записанная в дерево фамилия звучит как Рогош (Rogosz). В таком случае, это польская фамилия, и она снова отсылает нас в Галицию. Однако против семейной легенды не попрешь, ведь информация о "наполеоновских австрийцах" в корнях пришла еще от прабабушки, как факт, а не легенда. Да и отец с именем Готфрид вряд ли был поляком. Так что эта версия не нашла потдтверждения. На текущий момент родной фамилии Натальи Готфридовны в Интернете не найдено, и если она там появится, то лишь из этого очерка...

Титулярный советник Томилов, друживший с эпистолярным жанром, где-то наверняка документировал нашу генеалогию. Но вот фамилию своей жены донес до потомков неразборчиво, а ее биография осталась тайной... Он умер раньше Натальи, и, насколько я поняла, у нее был повторный брак (когда и с кем — неизвестно). Александр похоронен в Залосемье, на семейном кладбище. Наверное,  и сейчас еще можно найти слегка покосившийся памятник с надписью "Александр Николаевич Томилов, 1821-18…". Дата смерти затерлась временем, но ниже явственно виднеется: "Feci quod potui, faciant meoliora potentes" (лат.) "Я сделал все, что мог. Кто может, пусть сделает лучше."

верхний кусок главного дерева

 

Сын Александра и Натальи, Леонид Александрович Томилов (1866-1964)  является моим прадедом. Это он строил в России железные дороги, уйдя из горного дела в строительное.  Прадед прожил 98(!) лет, и умер за полгода до моего рождения, дождавшись внука, но не увидев меня… К сожалению, точно подписанных фотографий его молодости не сохранилось — очень неспокойное было время, их или пришлось уничтожить, или они пропали. Фото внизу, где он с бородой и в кепке, сделано уже в современные мирные годы, в Гатчине.

мой прадед Леонид Томилов

 

 

 

Молодой Леонид женился на Марии Карловне (ур. Васильковская), непосредственно и продолжившей петербургскую ветку Томиловых.  Это была высокая красивая женщина, с южно-европейскими чертами лица и гордым взглядом. Мне она напомнила итальянку, забытый корень Азаретти...  Но она родилась в России, в Псковской губернии, и стала второй хозяйкой Залосемья, которое приобрел еще Александр, и матерью моей бабушки.

прабабушка Мария Карловна Томилова
    Так как жизнь мужа-инженера была связана с железными дорогами и разъездами, ей приходилось везде сопровождать его, и выглядеть, как положено столичной даме (фотография слева сделана в Перми): прабабушка Мария Карловна Томилова в Перми

Но больше всего Мария любила жить в Залосемье. У нас было небольшое имение под Себежем (Псковская губерния), где семья проводила летние месяцы. Родовым замком это назвать сложно, по сравнению с современными дачами — это просто избушка на курьих ножках. На Руси тогда не строили каменных замков. Проблема их отопления  налицо…)) Зато у нас в парке была   старая липовая аллея, которая помнила еще польские нашествия. Все это, конечно,  давно разрушено. В 1992 году  моя мама, съездив в Залосемье, увидела лишь остатки деревянного венца… Зато фамилию "Томиловы" там еще помнили. Фраза "...хозяйка приехала!..." ошеломила и надолго врезалась ей в память. Грустно было видеть разрушенное прошлое нашей семьи. Оно с шуршанием откатилось, уступив место набегающей волне настоящего. Беспощадная тряпка истории стирает слова на доске, потому что все время нужно место для новых... Моя прабабушка Мария Карловна Томилова (~1860-1915) умерла от рака горла, не дожив до старости. Вообще, болезни дыхательных путей стали "фамильной" чертой женщин нашего рода. Похоронена она на Новодевичьем кладбище в Москве.

Неожиданно нашелся и брат моей прабабушки, Марии Карловны - Васильковский Карл Карлович (1979-1944). Правда, советская власть переименовала его в Олега Петровича, либо он сам сменил имя, опасаясь ненужных преследований. А опасаться было чего, так как дворянский род Васильковских имел польские корни, а сам Карл стал белым офицером в высоком чине... Он почти на 30 лет пережил свою сестру, но "советы" все равно убили его. Вообще, оказалось, что Карл настоящий беларус, что следует из его последующей биографии. Образование Карл (Олег) получил в кадетском корпусе. Окончил Николаевское кавалерийское училище и служил в лейб-гвардии казачьем полку. Участник русско-японской войны 1904-05, в рядах Верхнеудинского полка Забайкальского округа. Постепенно поднимался от сотника до есаула. Окончил Николаевскую академию Генерального Штаба, участвовал в первой мировой войне. В 1915 году, за отличия в боевах делах, стал полковником Донского казачьего полка, а в 17-ом - генерал-майором и командиром бригады 7-й Донской дивизии. С июля переломного 1917-ого он уже командовал войсками Петроградского военного округа и стал участником выступления генерала Лавра Корнилова. Того самого, тунгуса... Георгиевский кавалер, награжден золотым оружием. В начале тридатых годов Карл возглавлял миссию БНР (Беларусской народной республики) в Прибалтике, и впервые упомянут в чине Генерал-лейтенанта под фамилией Корчака-Крыницы-Васильковского! В 1920-ом году вынужден эмергировать в Финляндию, а затем в Эстонию, где работал председателем Правления Союза русских инвалидов в Эстонии (Союза русских увечных воинов-эмигрантов). В 1940-ом после аннексии Эстонии СССР Карла был арестован органами НКВД в Таллине, и через год приговорен к расстрелу, так как считался махровым белогвардейцем и идеологическим врагом. Затем приговор вроде бы заменили на 10 лет ИТЛ по причине психического расстройства. Погиб в заключении в Томске (по др. данным - расстрелян в Ленинграде...) Васильковский Карл Карлович Склеп Васильковских в имении Степеницы, где было их родовое гнездо (Витебская губ., Себежский уезд), не сохранился. Мария похоронена в Москве, а где упокоилось тело брата - осталось тайной. В 2009-ом году в Эстонии отмечали годовщину БНР, и в Таллине состоялось открытие мемориальной доски на здании по улице Вене 19, где с 1920 по 1925 год располагалась Военно-Дипломатическая миссия БНР в Эстонии под руководством генерал-лейтенанта Олега Корчак-Крыница-Васильковского. Зачем Карл взял себе тройную фамилию?... Корчак - польская или украинская фамилия, а Крыница - белорусская. Очевидно, решил собрать на себе все свои родовые корни... На открытии доски была произнесена речь: «Корчак-Крыница-Васильковский - это как раз тот пример, который разрушает идеологему советского времени, что белорусы это крестьяне, люди без образования, вообще без ничего. Это был генерал при дворе последнего российского императора, самый молодой генерал царской армии. Во время службы в качестве посла БНР в Эстонии имел хорошие отношения с маршалом Финляндии Маннергеймом и главнокомандующим эстонской армии Лайдонером. Он был богатым человеком, но при этом меценатом и филантропом, при его поддержке в Таллинне было построено две церкви. В Таллинне он прожил до 1940 года, пока советская власть, оккупировав Эстонию, его не расстреляла. Для нас является большой честью, что у белорусов был такой великий посол БНР в Эстонии...» ...Да, с таким послужным списком Карл был величайшим врагом советской власти. Теперь понятно, почему моя бабушка так и не увидела брата своей матери в Ленинграде, а мама - двоюродного деда: он, понятно, не мог выехать из эмиграции, а перед началом войны его сразу арестовали и несколько лет держали в застенках в Томске, где он, возможно, сошел с ума. Все наше героическое белое офицерство, которое не свалило подальше от любимой родины, приняло смерть от рук дорогих соотечественников. Это ли не массовый психоз?....

…Себеж столько раз переходил из рук в руки, что просто удивительно для маленького городка. С 15 по 18 века литовцы и поляки несколько раз занимали его, сжигали, и снова отдавали русским, после кровавых боев. Герб Себежа ясно говорит о его боевой истории: рыцарь с поднятым мечом. К мечам я еще вернусь...
    В августе 1385 года в мрачном замке Крево был заключен династический союз между Польшей и Литвой, и началась череда набегов… Впервые несчастный Себеж был сожжен князем Литовским Витовтом в 1414 году, когда враг пробирался к Пскову. При польском владычестве замок был сооружен заново и стал аляповатым, суровым, похожим на надгробный камень, руша привычные уму стереотипы сказочных замков. Мрачно глядел он на мир черепными дырами окон из почти ровных стен, расширяющихся к низу, подобно трапеции; над ним протыкал небо единственный фигуристый шпиль, в котором так же были видны окошки-бойницы…
    Удачно расположенный замок и окрестности долго служили яблоком раздора между Московским и Литовским государствами, и лишь спустя несколько столетий, в 1802 году уездный город  стал частью  Витебской губернии, получив название Ивангород-на-Себежи. Крепость, конечно, давно сгорела, остальное  разобрано на хозяйственные нужды. На фото царских времен показано место, где раньше стоял замок. Сейчас там осталась только колокольня, а саму церковь (собор Рождества Христова) разрушили известные любители все разрушать в 1932-ом году...

Герб Себежа Себеж царских времен

Жизнь в Себеже протекала, как в обычном провинциальном городке, если не считать мелкое воровство, драки,  загадочные самоубийства дворян, многочисленные пожары и наводнения… Дневник моего предка, подробно описывающего события в Себеже и Залосемье, я приводить не буду. Отмечу только, что в суровом 1812-ом город сыграл важную роль, как стратегический пункт в войне с Наполеоном. На высотах перед ним были сооружены укрепления, что сделало городок центральным пунктом отпора французам, ползущим на Псков и Петербург. Не там ли был захвачен в плен загадочный Rohan?...


Залосемские фото (1900-ые годы): Залосемье наш дом Залосемье наш липовый парк фото маленькой бабушки(мои бабушка и прабабушка)

На фотографии видно, как Мария Карловна держит за руку маленькую Наташу и ее братика Севу, который был на год старше ее, и мог бы стать моим двоюродным дедом.  О его печальной судьбе  я напишу ниже…

Основным местом жительства нашего рода был, конечно же, Петербург. В нем долгие годы нам принадлежал дом номер 7, на улице Чехова. Его почему-то называют домом Глинки, хотя музыкант прожил  там всего два года.  Правильнее называть его домом Томиловых  Приобрел его еще в середине 19 века капитан Гавриил Николаевич Томилов, и моя многочисленная родня обитала там более полувека, передавая дом по наследству разным веткам рода, сдавая квартиры и периодически перезакладывая площадь, чтобы жить на проценты. Только в 1910 году дом по купчей перешел к другому владельцу. 
   Так он выглядел  во второй половине 19-ого века, в Эртелевом переулке, когда еще не было болезни по переименовыванию улиц:

Дом Томиловых середина 19 века

Так дом выглядел в блокаду. Хорошо видно, что ему пристроили фронтоны и надстроили два этажа, как и соседнему зданию. Очевидно, это сделал новый владелец еще до революции.

Дом томиловых начало 20 века

А так дом, снова перестроенный, выглядит сейчас, на цветной фото: фронтоны и «кокарду» на крыше подрезали. Возможно, они были разрушены во время обстрелов немцами, и восстановлению не подлежали…

Дом томиловых в 21 веке

 

 

…После революции, понятно, мы жили уже в коммуналке. Наш род расползся на многочисленные веточки, но лично для меня генеалогическое дерево Томиловых заканчивается линией с моей бабушкой, Натальей Леонидовной (1895-1971), которая пережила две революции, первую мировую, репрессии, вторую мировую, блокаду, вырастила дочь и понянчила своих внуков. Деда я так и не увидела А бабушку очень любила.

 

 

Бабушку Наташу с будущим  мужем Петром познакомила подруга Лиза, которая училась с ней в 1-ом медицинском институте (тогда он  назывался Курсы). Это был брат Лизы. 

Драчинский Пётр Семенович родился в 1888 г. в Харькове (Галиция), и имел старые польские  корни.  Его отец Семен Иванович, ветеринар, заведующий отделением по изучению кровепаразитов (снова медицина!), переехал жить и работать в Петербург:
Драчинский Семен Иванович(на фото среди коллег - в центре)

Сын Пётр не пошел в медицину, хотя тоже стал   классическим интеллигентом и ученым того времени: инженер-строитель,  преподаватель высшей математики.  Но интеллигенцию Сталин нещадно расстреливал, так как панически боялся заговора «умников», особенно с дворянским прошлым.  В 1938 году «тройка» НКВД Смоленской  области арестовала  деда, и  он пропал без  вести.  Как оказалось позже, через три месяца после ареста его расстреляли. Только в 1956 году Драчинский был реабилитирован Московским трибуналом. Естественно, деда расстреляли  ни за что… как и сотни тысяч других — умных, благородных и талантливых людей, ратовавших за расцвет России, но безжалостно истребленных разрушителями новой эпохи. Они построили свой новый мир...  Но из него почему-то стали быстро  утекать чистоплотность и трудолюбие, порядочность и ответственность, творческая красота  и технические мозги… Зато, как плесень, появились бескультурье, бессовестность, хамство, леность души и вечное недовольство жизнью. Что теперь оглядываться, пытаясь найти свою силу в прошлом? Благородные ушли со сцены, уступив место свободным…

моя бабушка Наталья

Наталья Леонидовна, по загадочным и прозорливым причинам, несвойственным для того времени, при замужестве оставила свою фамилию, и  передала ее моей матери. Очевидно, так было предопределено свыше – продолжение старинного рода Томиловых.   Похоже, бабушка не сохранила портретов мужа, опасаясь обысков. И не зря она сожгла и спрятала знаки принадлежности к дворянству. Новая разрушительная сила не прощала ничего, связанного с белогвардейскими мотивами. Ее брат и мой двоюродный дедушка Сева  (Всеволод Томилов) прожил очень недолго, будучи кадетом казачьего Корпуса. Он был взят в плен и убит красными с особой жестокостью, так как не захотел снять с себя погоны, считая это делом чести.  По семейной легенде,  комиссары  прибили погоны к его плечам гвоздями… В итоге бабушка потеряла мужа и брата, в проклятые годы ненависти русских друг к другу.

двоюродный дед  Всеволод Томилов

Сестру Петра, Елизавету Семеновну Драчинскую (1894-1969), мою тётю Лизу, дети революции не тронули. Она была интеллигентнейшей женщиной. Елизавета Драчинская хирург Известный ленинградский хирург, руководитель кафедры хирургии Ленинградского университета, она не эвакуировалась во время блокады, как и бабушка Наталья, проявив чудеса стойкости и героизма. Доктор Лиза сутками работала в военном госпитале, спасая не только наших защитников, но и даже сбитых немецких летчиков.  А моя бабушка оперировала и лечила голодных ленинградских детей, работая в Филатовской больнице. Подробно о блокаде мама написала в своей книге, о которой будет сказано ниже. За свою работу бабушка и тетя получили высшую награду СССР — орден Ленина. Но они никогда не носили свои ордена, потому что их отношение к советской власти, по понятным причинам, оставляло желать лучшего.

Бабушка после блокады с нашим котом:   его не съели, как это сделало большинство жителей Ленинграда, потому что душа не позволила…

моя бабушка с котом

 

Вернемся к архивам. Нашлись у нас еще  портреты, которые мы  не смогли точно опознать. Это дамы и господа Томиловы, почти все фотографии сделаны в Петербурге, в 19-ом веке, с 1830 по 1880 годы. На некоторых видны следы ретуши мастера, почти не видимые на "живых" фото, а так же раскраска. Почти все они — крошечные старинные карточки, больше похожие на дагерротипы, размером 5х8 см, наклеенные на картон. Только молодые люди сняты всего век назад, в 1916-ом году. На вид им 25-30 лет, и это дети Александра Николаевича Томилова. Скорее всего, последняя фотография — молодой Леонид, мой прадед, в форме инженера-строителя, ему как раз было в это время 28 лет! На 90% я уверена, что это он.
Фото старого генерала сделано в 1878 году, это один из моих боевых предков, или муж одной из Томиловых. Карандашную надпись сзади идентифицировать пока не удалось... Но самым интересным стало первое фото! Это портрет одного из предков, сделанный с 1863-1866 годах (сие обнаружилось по владельцам фотоателье на обратной стороне - Наполеон Кюи и А. Вармунд, дом на Вилье, СПб). В том, что это Томилов — нет никаких сомнений, он просто копия моей мамы по чертам лица. В указанные годы пожилым мог быть только кто-то из сыновей Николая Павловича, но все они стали военными, а титулярный советник Александр Николаевич выглядел немного по-другому. Возможно, это Константин. Я так и не смогла разгадать эту тайну...

Томилов сын Николая Павловича Томиловы Томиловы Генерал или полковник Томилов Георгиевский КавалерТомиловы Томиловы Томиловы Томиловы

Конечно, я расследовала далеко не все ветки, что были в моем дереве. Например, в нашей родне был Гавриил (Гаврила) Алексеевич Чебаевский (1743-1820). Он работал на Нерчинских заводах пробирным мастером, и женился на Парасковье Томиловой,  дочери Егора Томилова. Я нашла его портрет (очевидно, с памятника):

Чебаевский

 

 

 

 Нашлось немного информации по большой ветке Балков, соприкоснувшейся с нашим родом через фон Лиллардов. Род Балков Фамилия Балк пошла от старинного вестфальского рода фон Балкенов, и почти все мужчины этого рода в России стали военными моряками.   Из них наиболее известен Орест Сергеевич Балк (1820-1870), капитан 1-ого ранга и предводитель дворянства Новоладожского уезда. Он есть в нашем дереве.   Балки оказались тесно связаны с родом Монс; одна из Балков была урожденной Монс, статс-дамой царицы Екатерины Алексеевны, и старшая сестра Анны Монс, любовницы Петра I. Так же одна из Балков, Надежда Сергеевна (кстати, сестра Ореста), стала графиней Мусиной-Пушкиной, и тоже вошла в наше генеалогическое дерево. Как говорится, все флаги в гости к нам!

   Герб рода Балков выглядит очень воинственно, с саблей и недвусмысленной дубиной на весь щит...

герб рода Балков

   Удивительно, но и герб Мусиных-Пушкиных (монохромный, внизу) тоже оказался с мечом, даже с двумя! И так же с двумя драчливыми орлами... Очевидно, знаки борьбы с самим собой передаются по наследству… Кроме того, хорошо видно, что раньше вместо двуглавого орла рисовали двух нормальных. Очевидно, позже их стали соединять, для экономии места... :)

герб Мусиных-Пушкиных

 

 

 

 

    С нами оказался связан и древний род Долго(Долгово)-Сабуровых. Историки пишут, что их основатель мурза Атун (Атук) Анданович  выехал в 13-ом веке из Большой Орды в Ярославль, где принял крещение с именем Бориса, а затем перешёл во Владимир боярином, и служил  Александру Невскому. Эта ветка срослась с нашим деревом в лице надворного cоветника Михаила Афанасьевича (1735-1802), в переплетении с фон Лиллардами и Азаретти. Герб этого рода тоже боевой – уже  знакомая  занесенная   рука с мечом снова здесь! На всех трех гербах виден одинаковый рыцарский шлем, похожий на хоккейную маску, что означает прямую преемственность родов. Короны на щите указывают на высокий феодальный статус обладателя.

герб Долго-Сабуровых К счастью, манифестация дубин, стрел и мечей плавно переродилась в мирный разум. Я очень рада, что  в герб рода Томиловых  не затерлось   знаков войны,  а обозначены только знаки мудрости и созидания. Из смежных родов туда перекочевала лишь сова! Долгово-Сабуровы Данные дерева подтверждают метрические записи по Д.-С., найденные мною на сайте "Истокъ", привожу цитату:
"ПРОВИНЦИАЛЬНЫЙ НЕКРОПОЛЬ. ДИМИТРIЙ - ДОЛГОРУКОВА Долгово Сабурова Вера Михайловна, см. Балкъ. Долгово Сабурова Евпраксiя, младенецъ, р. 9 янв. ум. 14 ноябри 1834 (Пог. Теребужскiй Новоладож. у.).... Долгово Сабурова Елисавета Ивановна, рожд. Асаритчи, вдова надворнаго советника, р. 5 апреля 1745 ум. 13 февраля 1822 (Староладожскiй Успенскiй жен. монастырь Новоладож.)"
    Видно, что Вера Михайловна, урожденная Долгово-Сабурова, вышла замуж за Сергея Балка, и их дочка умерла. А дальше меня ждал настоящий сюрприз... Елисавета Ивановна, рожд. Асаритчи! Да это же Елизавета, дочь Иоанна Азаретти (Аццарити)! Церковный писарь написал, как слышал. Я узнала то, чего не знал Томилов — год рождения дочери Азаретти, 1745-ый год! У меня Елизавета указана как фон Лиллард, но ниже написано, что она развелась с первым мужем и вышла замуж за Михаила Долго-Сабурова. От них родилась Вера Михайловна, которая и соединила дальше род с Балками и Мусиными-Пушкиными. Везде написано, что Азаретти умер в 1747 году, а предположительная дата рождения - 1685-ый год, так как Петр I, скорее всего, пригласил в Россию уже зрелого специалиста, имеющего имя. На портрете, сделанном в 1724 году, ему на вид лет 35. Получается, что дочку Иоанн родил примерно в 60 лет, за два года до своей смерти? Выглядит это странно. Так родилась еще одна загадка в нашей родословной...

Особый интерес вызвала у меня странная ветка с загадочным князем, за которого вышла замуж дочь Павла Егоровича Томилова, Парасковья (уже другая). Это Пётр Корнилов, князь Гантимуров-Елинский. Князь ГантимуровЯ так и не смогла состыковать эту информацию.
    Гантимуровские тунгусские князья хорошо известны истории. Самый первый Гантимур был родственником китайского императора. Постоянно делал набеги на Русь, и однажды даже разорил и сжег знакомый нам Нерчинский (Аргунский) острог, но потом "увидя русских людей житие доброе и поревновав тому житию" окончательно перешел с полутысячей родичей на нашу сторону и принял православие, несмотря на все попытки китайцев вернуть его обратно. В 1669 было даже выслано целое манжчурское войско под р. Нерчу, но русские Гантимура не сдали. Это был выдающийся для своего рода человек, этакий Даурский Чингис-Хан. Он поселился со своим народом в Нерчинском округе, недалеко от реки Аргунь, и был необычайно богат и плодовит... Как вы помните, в этом округе жили и работали многие мои предки. На политической арене князья Гантимуровы блюли интересы инородцев в Забайкалье, Приамурье, и возглавляли эвенков. Титулованная ветвь рода в 1786 г. записана в дворянскую книгу Иркутской губернии, там же князья получили и герб... Герб князей Гантимуровых
    Павел Томилов, дети которого родились в Нерчинске, вполне мог дружить с одним из местных князей, и выдать свою дочь за него. Но непонятно, откуда взялась фамилия Корнилов. Например, если посмотреть на всем известного опального белого генерала Лавра Корнилова, то хорошо видно его тунгусскую кровь. Историки до сих пор спорят о его происхождении, но достаточно взглянуть на фото — это не калмык, не казах и не казак, у него все родовые черты именитых тунгусов, особенно длинный прямой и тонкокрыльный нос, с немного расширенными ноздрями. Если Корнилова одеть в доху и взлохматить ему волосы, то получим родовитого эвенка... По слухам, он вообще был усыновлен, и свою фамилию получил от отчима, есаула Сибирского казачьего войска. генерал Лавр Корниловгенерал Лавр КорниловВ общем, эта история довольно запутана. Но факт остается фактом: наш Корнилов был еще и Гантимуром. Возможно, "Елинский" следует читать, как "Еланский", тогда пазл сложится плотнее, так как Еланский церковный приход как раз находился в составе Даурской миссии (Забайкалье) для крещения тунгусов.
А ближайшие потомки Гантимуров почти все пошли по военной дороге, и выглядели вполне по-европейски: один из потомков князей Гантимуровых
    Еще один князь, Пётр Ураков, за которого вышла одна из дочерей Томиловых, Серафима, скорее всего, тоже был из военных (Кавказская дивизия). Род Ураков тянется из Башкирии... Но тут все совсем туманно.
    

 

 

…Чтобы дойти до себя, конечно, нужно упомянуть и корни отца, которые мне знакомы гораздо меньше. В русской глубинке в давние времена  велись  только биографии аристократов. Среднее Поволжье, откуда родом мой папа, высокий красавец-славянин с голубыми глазами, славилось в основном земледельцами. Крестьянская родня со стороны отца оказалась классическим знаком любви к земле, и все предки с этой стороны были русичами, славянами…

   Мой второй дед Фёдор Никитич Гаврин родился на Брянщине в конце 19 века.   Уже мальчишкой  он уже зарабатывал свой хлеб необычным для того времени ремеслом – цветоводством. Об этом увлечении прослышал местный  помещик и позвал из любопытства в своё поместье. Там Федя Гаврин помогал опытным садоводам, постепенно набираясь опыта. Повзрослев, он работал в помещичьих усадьбах Брянщины, Орловщины, Украины, приглашали его и в Крым.   Долго работал садовником фабриканта Дороднова. Поскитавшись, женился и осел в селе Яковлевское, на Волге, в Ивановской области. Было это в начале 20-ых годов 20 века.
    Федор покрыл садами почти весь Приволжск. Он обожал цветы и деревья, и даже свой дом построил около парка. Домик еще сохранился в селе Василёво, и сейчас зовется "Усадьба Гавриных", куда изредка приглашают туристов.

Дом Гавриных Приволжск

Мой папа Василий Федорович Гаврин (1918-1975) родился в этом доме. После окончания Московского пушно-мехового института в 1941 году сразу же был призван в армию, где стал курсантом артиллерийской академии, а потом в действующей армии его назначили начальником поезда пополнения вооружений. К счастью, по каким-то причинам его не отправили на передовую. Моя мама считает, что его убили бы сразу: высокого, громогласного и по-детски открытого. Судьба приготовила другой путь мирному сыну цветовода.  В дальнейшем вся жизнь  отца стала связана с природой: изучением зверей (особенно птиц), охотой, промыслами, разведением диких животных и заповедниками. Сколько я помню, у нас в вольерах все время жили одна или две охотничьих собаки.
Папа до войны, и через два года после нее: 

папа   папа

Закончив аспирантуру Института охотоведения в Азии, он остался там работать.  Просторы Казахстана, с его обилием водоплавающей дичи стали клондайком для пытливой и романтической натуры. Василий почти все время проводил в экспедициях, изучал экологию гусеобразных птиц, пути их пролета, места концентрации и гнездования. Впоследствии всё это вылилось в  мощную книгу (в соавторстве) «Птицы Казахстана». После этого отец уехал в Сибирь и работал доцентом факультета института охотоведения в Иркутске.  Избирался секретарем партбюро, защитил кандидатскую, работал научным руководителем заповедника «Беловежская пуща». Его перу принадлежит около ста печатных работ, среди них «Экология тетеревиных»,  «Охота в Норвегии» и прочие. Он стал известным советским охотоведом, с отличной трудовой биографией  ученого-зоолога. С 1964 года, в год моего рождения, отец руководил Всесоюзным НИИ животного сырья и пушнины в Кирове. Последним местом его работы стал ЦНИЛ Главохоты РСФСР в заповеднике «Лосиный Остров» (Москва), где он так же работал директором. Гаврин Василий Федорович

Папа обожал Шаляпина, и сам зычно пел, по-волжски «окая», был открытым и веселым, с широкой душой, любил шумные застолья, научные споры, прогулки по тайге, и запомнился мне страстным фотографом животных, охотником и рыбаком.  Характер имел чисто русский, анархичный и воинственный, как говорили коллеги   атаманский, поэтому не был склонен к методичной и кропотливой научной работе, свойственной моим предкам по матери. Он стал полной противоположностью всем питерским суровым корням, и подлил мне ядреного русского гена, что выразилось в свободолюбии, азарте,  любви к  природе и тяге к диким таежным путешествиям…

Все дети Федора —  Николай, Василий, Надежда и Елена –  получили высшее образование и стали видными людьми, классической интеллигенцией советского времени. Но молодость их прошла нелегко: в период коллективизации трудолюбивую семью красные «раскулачивали» нещадно, отбирая буквально все, что было нажито и возделано честным трудом. В то время было разорено немало крепких крестьянских хозяйств  Несмотря на появившиеся колхозы,  это стало началом упадка сельского хозяйства в России. Потому что в колхозах работают по коллективному принуждению, а на своей земле  – индивидуально и с любовью. А русские привыкли во всем быть индивидуалами, такова структура их сознания. Любая коллективизация, включая командные игры, разрушает их стержень "самости".
    Несмотря на проблемы, эта семья была очень крепкой и дружной, все ее ветви и поколения часто собирались вместе на праздники. Приезжая в гости, я всегда поражалась радушию, гостеприимству и теплоте этих людей, чисто русскому укладу жизни гавринского семейства; а хозяйки, надо сказать, еще и отлично готовили. Немногочисленные потомки Николая Гаврина до сих пор живут в Москве, но видимся мы уже очень редко...

Мой отец (справа) со старшим братом Николаем, тогда уже полковником: совсем разные характеры! Николай и Василий Гаврины

Благодаря яркости характера и смелости проектов у Василия Федоровича было много друзей и соратников, но, к сожалению, были и враги: завистники и недовольные его руководством.  Я помню, как в Лосинке  они  подло убили нашу любимую кошку, стараясь отомстить за что-то отцу… Тайна гибели отца до сих пор осталась нераскрытой, несмотря на разные домыслы коллег. Прекрасный пловец, большой яркий человек, возвращаясь с конференции в компании зоологов, он утонул в Енисее под Норильском в июне 75-ого, когда мне было 11 лет. Они уединились со своим заместителем В.В.Д. на берегу реки, выяснить наболевшие личные проблемы. В итоге заместитель вернулся с прогулки один. В дружном ЦНИЛе наступил раскол...
На обратной стороне памятника мама начертала слова Омара Хайяма: «Что там, за ветхой  занавеской тьмы?...»
    Став взрослой, однажды я задумалась: что это за  таинственная занавеска? И попробовала открыть ее, круто изменив свою судьбу.

 

 

 

 

Про мою маму, Татьяну Петровну Томилову (после замужества она тоже оставила фамилию старинного рода) можно написать целую  книгу, но про ее жизнь лучше нее не расскажет никто  Моя мама Татьяна Томилова
    Будучи интеллигентной девушкой начала 20 века, Таня хорошо знала три языка, которые в нее вбила суровая гувернантка, великолепно ездила верхом, закончила музыкальную школу по классу фортепиано, а после школы
биофак Ленинградского университета, так как обожала животных. Почти всю свою уникальную жизнь, которая бросала ее в разные края, мама описала в фундаментальном автобиографическом романе «Во временах и далях» [7].  Его я собираюсь  официально издать осенью 2017-ого года. В этом романе, написанным особым маминым повествовательным языком, перед читателем ляжет вся история России на примере жизни одной семьи, от дореволюционного периода до наших дней. А мое расследование можно смело можно считать  прологом к этой книге, потому что оно уходит еще глубже, к самым первым корням…

Конечно, мои родители, будучи оба биологами, познакомились на работе. Отец уже был зрелым мужчиной, но размашистость натуры осталась при нем. Мама, в пику мужу, оказалась тихой, уравновешенной, очень воспитанной и ответственной, как и положено европейской даме. Она не любила ничего, чем жили нормальные советские люди: компании и застолья, магазины и кухонные разговоры, технику и политику, не переносила нецензурных слов, косметику и украшения, не пила и не курила. Зато много читала, витая где-то глубоко внутри себя. Полное впечатление, что она родилась не в свой век, или попала не в то место... Хотя так же обожала природу и провела много лет в экспедициях,  во всех уголках нашей родины.   Вот так схлестнулись европейский лед и русское пламя... Они и меня назвали совсем по-разному, когда я появилась на свет! У меня до сих пор два разных имени. Впрочем, мне удобнее пользоваться никами...

 

мои мама и папа

     
    С
ейчас маме 86 лет, но она изменилась только внешне. Ведь наша душа не стареет, а только обрастает панцирем нравственных долгов и обязанностей, потерь и страданий... моя мама

Мы жили в северной столице, там же родилась и я. Суровый, ветреный и дождливый Ленинград стал для  маленькой Совы тяжелым испытанием. Все детство  я промучилась простудами и двухсторонними воспалениями легких.  Бабушка лечила мою грудь, заворачивая ее в простыню, густо намазанную горчицей. Пока я горела в адском огне, мне читали старые сказки из нашей большой библиотеки, чтобы облегчить страдания… А переехав в Москву,  я почти сразу же тяжело заболела остеомиелитом, а потом  сепсисом. Судьба наносила мне удар за ударом. Уже в семь лет мне полностью  перелили чужую кровь. Один из доноров, друг моего отца и знаток глухарей, профессор-биолог Сергей Павлович Кирпичев до сих пор жив! Несколько лет назад я встречалась с ним, выразив свое почтение и благодарность.  Вот этому неординарному человеку с  интеллигентным лицом и живой совой подмышкой,   я тоже обязана жизнью:

профессор Сергей Кирпичов

…Институт благородных девиц мне не грозил. Смерть бабушки, которая пыталась меня «окультурить»,  постоянные экспедиции и командировки родителей  стали причиной того, что нас с братом отправили учиться в интернат, где мы  много лет проходили довольно жесткую жизненную закалку.   Я хулиганила, терпеть не могла иностранные языки, считая, что кому надо   пусть учат русский,  носилась на велике, играла в футбол, лазила по опасным местам, пыталась курить, материлась, много рисовала и мастерски  бренчала на гитаре, распевая песни собственного сочинения.  Знал ли уточенный Азаретти, знал ли дворянин Томилов или сенатор Качка, что их далекий потомок, подстриженный под мальчишку,  будет драться и получать по уху за свое место в жизни?... На лошади я так и не научилась хорошо ездить, по причине слабости здоровья. Зато обрела много других качеств, сделавших мою жизнь насыщенной и интересной.

Как видно из написанного,  основные нити, которые несли мои предки,  в середине двадцатого века заканчиваются. Помимо  навязанных жизнью обязательств, появилась свобода выбора души.  За это бился весь наш длинный род! Моя мама стала биологом, нарушив правило поколений. А уж меня в биологию судьба просто не пустила, я бы проливала крокодиловы слезы над бедными зверюшками… Ведь человек не может изучать, не уничтожая предмет своего изучения.  Закончив МТУСИ (тогда это был институт), я  стала технарем.  Все, понеслась душа в рай!  Свобода расширила мои интересы  и не дала закуклиться на одном предмете.  Удивительно,  но я осталась и гуманитарием. Количество моих полярных интересов, начиная от вырезания фигурок из дерева и заканчивая конструированием антенн,  оказалось столь велико, что однажды я задумалась: откуда такая разбросанность? Ведь, согласно правилам судьбы человека, я должна была заняться чем-то одним и значительным, пронеся это через всю  свою жизнь. Добиться высочайшего профессионализма в одном деле, или отдать себя на обязательный алтарь семейной жизни и подчинения.
    Но я, как ребенок, отнеслась к жизни с изрядной долей необязательности, словно к игре, оставшись равнодушной ко многому, что составляет жизнь большинства людей. И занялась широким спектром зачатков возможных реализаций, изученных до необходимого мне уровня. Я перебирала их, как яркие игрушки, добиваясь результата в каждом, и радуясь ему...   Нет смысла их перечислять, и они есть ни что иное, как ипостаси моей личности, моего воплощения. Людям, изучающим себя, знакомо понятие "сборка личности". Видимо, у меня она началась еще при жизни. На последнего отпрыска столь могучего рода навалили массу того, что, очевидно, должно было реализоваться возможными наследниками. Каждая ипостась является  предложенной нитью судьбы, и, в конечном итоге, смыслом жизни человека. Но обычно  человек качественно развивает только одну из граней, делая ее основой своей реализации на Земле. Поэтому на другие дела времени у него не остается. Более того, часто человек выбирает не ту ипостась, которая соответствует его душе.  Он следует долгу, или обстоятельствам, или «наказам отца», или привычкам общества. А иногда просто плывет по течению, выбрав комфортный, но рутинный путь, потому что вся наша жизнь подчинена двум приказам: обустройству гнезда и зарабатыванию на это денег. Любая попытка стать не таким, как все, делает человека изгоем, поэтому люди предпочитают, чтобы у них "было все как у людей". В результате уникальная душа живет чужой или несвойственной ей планидой, даже не пытаясь понять, на что она способна и для чего была предназначена…

Моя канва увлечений взорвалась маленькими разноцветными искрами;  словно призма, я рассеяла четкие лучи полезных деяний старинного рода, и окунулась в массу несерьезных задумок… Несмотря на творческий склад ума, я  стала профессиональным программистом-разработчиком, работаю со сложной ERP-системой, и исключительно в мужских коллективах, ибо умственная нагрузка этой стези велика.  Но внутри меня живет глупая девчонка, не желающая жить по-взрослому, обладающая фантастическим воображением и  склонностью к запредельным тайнам мира. Как в одном человеке уживаются совсем разные  склонности?... Видно, могучий был взрощен каркас для сборки личности...)) Уже в зрелом возрасте мое любопытство близко познакомило меня с понятием  метафизики, а вектором духовного развития неожиданно стало изучение тонких планов человека. Истинной же радостью проявленной жизни стали писательство, путешествия и съемки. Это помимо профессии, которая не имеет отношения ни к чему перечисленному, зато дает материальную возможность заниматься любимыми делами. Душа бродяги  исправно  влечет не слишком здоровое тело в самые  дикие  уголки, от болот Заполярья до аридных Гималайских пустынь. Там, где нога Томиловых нередко ступала  по долгу службы, я уже бродила по собственному желанию... Это ли не признак заслуженной свободы выбора? «Все места возможных отсидок я посетила добровольно и с камерой  в руке…»  
    Я выбрала путь творческо-ментальной самореализации. В сети веду любимый  водный портал [2], сайт о непроявленном мире человека [3], авторский канал с фильмами-путешествиями [4] на ютубе, а в свободное время   пишу книги, истории сказочные [5] и реальные [6].
    В общем, делаю, что могу. Кто может, пусть сделает лучше... :)
    Моим предкам не будет стыдно за меня... 


    P.S. После завершения очерка умер мой родной брат Миша, с которым я прожила рядом всю жизнь. Я не написала о нем, словно предчувствовала эту смерть... Наша ветка закрылась.  

Я

 

Белая Сова ©

август-сентябрь 2017 г.

owos.ru ©   при копировании материалов ссылка обязательна. Фото из личных архивов помечены водяным знаком owos (частная коллекция).

Яндекс.Метрика    TopList